Кыргызстан может превратить географическое положение из ограничения в экономическое преимущество. К такому выводу пришел Международный институт ближневосточных и балканских исследований (IFIMES) в новом анализе, опубликованном накануне саммита ШОС в Бишкеке. Но гораздо интереснее самого прогноза то, что за последние годы сформировался ряд экономических процессов, которые делают сценарий транзитного и инвестиционного хаба вполне реалистичным.

Экономика Кыргызстана действительно продолжает расти высокими темпами. За январь–июль 2026 года ВВП увеличился на 11.1%, а объем производства достиг 1.172 трлн сомов. При этом драйвером оказался не только сектор услуг: строительство выросло сразу на 60.6%, промышленность — на 11.2%, а инвестиции в основной капитал — на 58.8%, до 238.3 млрд сомов.

Это важная деталь. Одного лишь роста торговли недостаточно, чтобы страна превратилась в логистический или производственный узел. Нужны дороги, склады, промышленные площадки, энергетика и новые предприятия. Именно эти направления сейчас растут быстрее экономики в целом.

Показателен и состав инвестиций. За январь–июнь 2026 года вложения в основной капитал достигли 204.4 млрд сомов. Из них 55.8% пришлось на жилищное строительство, 15.1% — на транспорт и хранение грузов, 6.7% — на добычу полезных ископаемых, 4.7% — на энергетику, 4.3% — на образование и еще 4.3% — на обрабатывающие производства. При этом объем внешнего финансирования вырос в 3.2 раза, до 37.6 млрд сомов.

Инвесторы идут в промышленность, а не только в сырье

В первом квартале 2026 года Кыргызстан привлек $386.8 млн прямых иностранных инвестиций, на 34% больше, чем годом ранее. По итогам января–сентября 2025 года приток ПИИ составлял $885 млн, причем крупнейшим инвестором среди стран дальнего зарубежья был Китай с $282.3 млн. Еще один важный сигнал — 66.7% прибыли иностранных компаний в 2025 году было реинвестировано в Кыргызстан, а не выведено из страны.

Но капитал сам по себе не делает экономику хабом. Главный вопрос — куда его направят и что появится в результате этих вложений. Поэтому особенно важен рост обрабатывающей промышленности: за январь–сентябрь 2025 года она привлекла $324.1 млн иностранных вложений, став одним из крупнейших получателей капитала.

Еще одна часть этой конструкции — государственный контроль над Кумтором. В 2025 году предприятие получило $706 млн чистой прибыли при выручке $1.434 млрд. Эти средства увеличивают возможности государства финансировать инфраструктуру и другие проекты развития. Однако долгосрочный эффект будет зависеть от того, насколько ресурсные доходы превращаются в дороги, энергетику, производство и человеческий капитал, а не просто поддерживают текущие расходы.

ККУ — главный тест идеи о транзитном хабе

Самый очевидный элемент будущей транспортной модели — железная дорога Китай — Кыргызстан — Узбекистан. Ее общая стоимость оценивается примерно в $5 млрд, а на кыргызстанский участок приходится около $4.7 млрд. По данным, которые ранее публиковал Economist.kg, на трассе предусмотрено строительство 50 мостов и 29 тоннелей, а сам проект уже перешел в активную строительную фазу. После завершения линии для ее эксплуатации потребуется около 2.5 тысячи специалистов.

Это как раз тот случай, когда слово «хаб» имеет конкретное экономическое содержание. Железная дорога принесет транзит, но основной эффект может сформироваться вокруг него — через терминалы, склады, переработку, торгово-логистические центры и предприятия, которым станет выгоднее работать рядом с новым маршрутом.

Именно на такую модель ориентируется и Национальная программа развития до 2030 года: транспорт, логистика и промышленность в ней рассматриваются как связанные элементы одной системы. Программа предусматривает развитие сухих портов и терминалов, международных коридоров и индустриальных зон.

Стране нужны не только деньги, но и технологии

На этом фоне примечательна часть исследования IFIMES, где упомянуты Словения, Сербия и Черногория. Институт предлагает рассматривать эти страны не только как источники инвестиций, но и как носителей технологий и опыта — от горной инфраструктуры и энергетики до агропереработки и туризма.

Для Кыргызстана это, вероятно, более практичный подход, чем простая гонка за объемом капитала. Стране необходимо не только привлекать деньги на строительство объектов, но и создавать вокруг них собственную добавленную стоимость.

Пока цифры показывают, что этот процесс уже начался: растут инвестиции, строительство и промышленность, увеличивается вклад МСП — их доля в ВВП в 2025 году достигла 51.4%, а железнодорожный проект ККУ перешел от многолетних переговоров к реальному строительству.

Поэтому главный вопрос сейчас не столько в том, станет ли Кыргызстан «новым евразийским хабом». Предпосылки для этого уже формируются. Гораздо важнее, сумеет ли страна превратить транзит, инвестиции и сырьевые доходы в устойчивую производственную экономику. От этого и будет зависеть, останется ли определение IFIMES красивой геополитической формулировкой или станет описанием новой экономической реальности.

Следите за главными экономическими новостями Кыргызстана — подписывайтесь на каналы Economist.kg в Telegram и WhatsApp. Мы также есть в Facebook, Instagram, Threads и Х. Присоединяйтесь — и всегда будьте в курсе самого важного!

Иностранный бизнес стал реже выводить прибыль из КР: доля реинвестиций в экономику выросла до 66.7%

Объем прямых иностранных инвестиций в Кыргызстан без учета оттока в 2025 году составил $950.4 млн против $1 млрд годом ранее. Несмотря на незначительное снижение притока капитала, структура инвестиций заметно изменилась. Разбираемся в данных Нацстаткома. Главным трендом стало резкое усиление интереса иностранных капиталистов к добывающему сектору КР. Инвестиции в добычу

Economist.kgАлександр Канунников

Нацпрограмма-2030: ставка на хаб, экспорт и индустриализацию в 2026 году

Кабмин продолжает поэтапную реализацию Нацпрограммы развития до 2030 года, расширяя фокус с базовых реформ на создание регионального транспортно-логистического хаба и поддержку индустриализации. Очередной блок Плана действий на 2026 год закрепляет конкретные инфраструктурные и институциональные меры, от которых напрямую зависят транзит, экспорт и рост перерабатывающей промышленности. Документ выстраивает единую логику

Economist.kgАлександр Канунников