В Кыргызстане предлагают на шесть месяцев запретить импорт белого сахара, чтобы поддержать местных фермеров и сохранить отечественное производство. Но ограничение может повлиять на пищевую промышленность, потребительские цены и снабжение рынка. Своим мнением о последствиях меры с Economist.kg поделился президент Ассоциации потребителей сахара Бакир Исманов.

Почему фермерам нужна защита

Кыргызстанские свекловоды оказались в непростой ситуации. Производственные расходы растут, конкуренция с импортным сахаром усиливается, а значительную часть оплаты за урожай фермеры получают готовым сахаром, который им необходимо самостоятельно реализовать.

Ранее в интервью Economist.kg фермер из Чуйской области Миргасым Аллахверанов рассказал о подорожании удобрений, топлива и сельскохозяйственных работ. По его словам, временное ограничение импорта помогло бы хозяйствам продать сахар по более выгодной цене.

Исманов приводит расчеты Минсельхоза из обоснования проекта, показывающие чувствительность фермеров к ценам. При урожайности 50 тонн свеклы с гектара и расчетных затратах 239.5 тысячи сомов прибыль хозяйства при продаже полученного сахара по 70 сомов за килограмм составляет 25.3 тысячи сомов. Если цена снижается до 55 сомов, возникает убыток в 14.1 тысячи сомов.

Для государства это серьезный аргумент. Если свекловодство станет нерентабельным, фермеры могут сократить посевы или перейти на другие культуры. В результате уменьшится собственная сырьевая база и возрастет зависимость страны от внешних поставок.

«Поддерживать отечественное производство необходимо. Но остается вопрос: должна ли такая поддержка осуществляться именно через ограничение импорта?» — ставит вопрос Исманов.

По его словам, почти два столетия назад французский экономист Фредерик Бастиа предложил оценивать государственные решения не только по очевидному результату, но и по последствиям, которые остаются за пределами первого взгляда. Эта идея известна по его работе «Что видно и чего не видно».

По оценке Исманова, в истории с сахаром видна возможная выгода для свекловодов. Гораздо меньше внимания уделяется тому, что произойдет с другими участниками экономики.

Пищепром: производители, которых тоже нужно учитывать

Со слов главы Ассоциации потребителей, сахар покупают не только жители в магазинах.

Для кондитерских фабрик, производителей напитков, соков, джемов, выпечки и других продуктов он является сырьем. Его стоимость непосредственно влияет на себестоимость готовой продукции.

Допустим, небольшое предприятие использует две тонны сахара в месяц. Если закупочная цена увеличится на 10 сомов за килограмм, дополнительные расходы составят 20 тысяч сомов ежемесячно.

Это условный пример. Он показывает, как изменение стоимости одного сырьевого компонента отражается на деятельности предприятия.

Бизнес может сократить прибыль, повысить отпускную цену или уменьшить другие расходы. В отдельных случаях производитель вынужден пересматривать ассортимент, объем выпуска или условия поставок.

Речь идет не об отдельных предприятиях. Бакир Исманов приводит данные Нацстаткома: в 2025 году в производстве пищевых продуктов, напитков и табачных изделий действовали 320 предприятий, где были заняты около 25.7 тысячи человек. По ранее опубликованным сведениям Минсельхоза, в этих видах деятельности были также зарегистрированы более 10 тысяч индивидуальных предпринимателей.

Безусловно, далеко не все эти предприятия используют сахар в качестве сырья. Но опубликованное обоснование запрета не содержит даже оценки того, сколько отечественных производств зависит от его поставок, какие объемы они закупают и как ограничение может повлиять на их себестоимость.

Между тем без такой оценки невозможно увидеть полную экономическую картину предлагаемого решения.

Для малых и средних предприятий есть еще одна проблема — оборотный капитал.

Если производители начнут опасаться перебоев со снабжением, им придется создавать дополнительные запасы сахара. Средства, которые могли пойти на оборудование, расширение производства или выплату заработной платы, будут направлены на закупку сырья.

При этом ограничение импорта может затронуть не только предприятия, непосредственно закупающие сахар за рубежом. Многие небольшие производства получают его через отечественных оптовых поставщиков, которые обеспечивают хранение, доставку и иногда предоставляют отсрочку платежа.

Проект постановления предусматривает исключение для сахара сорта «экстра». Это позволит сохранить поставки определенного вида сырья, используемого в пищевой промышленности.

Однако не вся пищевая продукция производится исключительно с использованием этого сорта сахара.

Поэтому остается вопрос, насколько полно разработчики оценили потребности перерабатывающих предприятий и последствия ограничения других видов белого сахара.

«Поддержка отечественного производителя не должна оцениваться без учета интересов других отечественных производителей», — подчеркивает он.

Может ли сахар подорожать?

Запрет импорта сам по себе не означает неизбежного роста цен.

Если внутреннего производства и имеющихся запасов окажется достаточно, рынок может пройти период ограничения без существенных перебоев.

Но у запрета есть экономический механизм: он сокращает доступные источники предложения и ослабляет конкуренцию со стороны импортного сахара.

Для свекловодов это возможность избежать сезонного снижения цен. Для покупателей — риск более дорогих закупок либо неполучения выгоды от удешевления сахара, которое могло бы произойти при сохранении конкуренции.

Если же предложение окажется недостаточным, ценовое давление может усилиться.

Последствия не ограничатся самим сахаром. Его удорожание способно повысить себестоимость кондитерских изделий, напитков и других продуктов питания.

Часть дополнительных расходов предприятия могут переложить на потребителей.

Это создает риск дополнительного инфляционного давления. Однако оценивать его масштаб необходимо осторожно: он зависит от фактического изменения цен, доли сахара в себестоимости продукции и реакции производителей.

Поэтому утверждать, что запрет обязательно вызовет резкий рост общей инфляции, пока нет оснований.

Но и считать, что мера не имеет экономических последствий, было бы неправильно.

Исманов обращает внимание, что в справке-обосновании проекта указано: его принятие не повлечет экономических и социальных последствий. Там же говорится, что дополнительных расходов государственного бюджета не потребуется.

«Последнее вполне возможно. Однако отсутствие бюджетных расходов еще не означает, что поддержка ничего не стоит экономике», — отмечает автор.

Если ограничение импорта помогает производителю сохранить более высокую цену, необходимо выяснить, кто несет соответствующие расходы и кому достается выгода.

Достаточно ли сахара на полгода?

Как отмечает Исманов, Минсельхоз прогнозирует производство 80–84 тысяч тонн сахара в сезоне 2026–2027 годов.

В ответах на замечания участников общественного обсуждения ведомство также сообщило, что по состоянию на 1 сентября на действующих сахарных заводах имелось 24 тысячи тонн переходящих остатков.

По расчетам министерства, годовая потребность страны в белом сахаре составляет около 120 тысяч тонн, или в среднем 10 тысяч тонн ежемесячно. Таким образом, на шесть месяцев необходимо около 60 тысяч тонн.

Если исходить из этих показателей, ожидаемое производство превышает расчетную потребность на период запрета.

Однако есть несколько обстоятельств, которые требуют уточнения.

Во-первых, производство сахара носит сезонный характер. Выпуск за весь сезон не означает, что соответствующий объем одновременно доступен потребителям.

Во-вторых, запасы, существовавшие на 1 сентября, могли частично использоваться в последующие месяцы.

В-третьих, остается вопрос о составе внутреннего спроса. Министерство отдельно приводит нормативную расчетную потребность около 189.2 тысячи тонн в год с учетом сахара, потребляемого в составе пищевых продуктов.

Это не означает, что разница между 189.2 и 120 тысячами тонн автоматически составляет дополнительную потребность в импортном сахаре. Показатели рассчитываются по разным методикам.

Тем не менее для оценки обеспеченности рынка необходимо четко определить спрос со стороны населения и предприятий пищевой промышленности, исключив двойной счет.

«Главное — установить, сколько сахара будет доступно в каждом месяце ограничения, а не только за весь сезон», — пишет Исманов.

Запрет можно отменить. Но как быстро вернется сахар?

Проект постановления предусматривает возможность досрочной отмены ограничения.

Минсельхоз и Минэконом должны ежемесячно отслеживать производство, запасы и цены на сахар. Если возникнет риск недостаточного предложения, ведомства смогут внести соответствующее предложение в кабмин.

В ответах на общественное обсуждение Минсельхоз назвал дополнительный ориентир: снижение запасов ниже двухмесячной потребности.

Однако, по словам Исманова, этот показатель не закреплен в опубликованной редакции проекта как обязательное условие пересмотра меры.

Кроме того, мониторинг и фактическое восстановление поставок — разные процессы.

Предположим, что запасы сокращаются быстрее прогноза. Сначала ухудшение может проявиться в отдельных регионах или у промышленных потребителей.

Если ситуация не будет выявлена заблаговременно, о проблеме могут сигнализировать уже перебои в поставках, повышение цен и жалобы покупателей.

Затем потребуется оценить ситуацию, подготовить предложение и принять решение об изменении ограничения.

Но даже после отмены запрета дополнительные партии сахара не появятся на рынке автоматически.

Импортерам может понадобиться время на переговоры с поставщиками, заключение контрактов, проведение платежей, организацию перевозок и доставку товара.

В зависимости от готовности поставщиков и сохранности логистических цепочек это может занять от нескольких дней до нескольких недель, а в сложных обстоятельствах — дольше. Подтвержденной оценки срока восстановления поставок по кыргызстанскому рынку пока нет.

Поэтому месячный или более продолжительный разрыв между первыми признаками нехватки и поступлением дополнительных объемов следует рассматривать как возможный сценарий, а не гарантированный срок.

«Здесь возникает принципиальный вопрос: достаточно ли ежемесячного мониторинга для рынка социально значимого товара, если на восстановление предложения тоже потребуется время? Эффективный механизм должен не только фиксировать возникший дефицит, но и позволять предупреждать его», — считает он.

Для этого необходимы заранее установленные показатели страховых запасов, понятные критерии пересмотра запрета, оперативное обновление данных и порядок ускоренного восстановления поставок.

Иначе существует риск, что решение об отмене ограничения будет принято уже после того, как дефицит отразится на работе предприятий и повседневных покупках населения.

Есть ли другие способы поддержать фермеров?

Высокие затраты на выращивание сахарной свеклы остаются проблемой независимо от того, будет введен импортный запрет или нет.

Поэтому обсуждение государственной поддержки не должно ограничиваться регулированием цены готового сахара.

Среди возможных инструментов — удешевление сельскохозяйственных ресурсов, льготное финансирование, адресные субсидии и государственные закупки отечественного сахара в материальные резервы.

Исманов напоминает, что последний вариант обсуждается и самой сахарной отраслью. Представители агрокластера предлагали ежегодно закупать в государственный резерв 10–20 тысяч тонн сахара непосредственно у фермеров в период сезонного предложения.

Такой механизм может обеспечить гарантированный спрос, когда хозяйствам необходимы средства для погашения кредитов и подготовки к следующему сезону.

Однако все альтернативы имеют собственные издержки. Государственные закупки требуют бюджетных средств и условий хранения, субсидии — финансирования и контроля, льготные кредиты — эффективного администрирования.

«Следовательно, вопрос заключается не в том, что запрет заведомо хуже любого другого инструмента. Необходимо сопоставить варианты: сколько стоит каждый, насколько он помогает фермерам и какие последствия создает для других отраслей и потребителей», — отмечает Исманов.

Не только то, что видно

У шестимесячного запрета есть конкретная цель — помочь свекловодам реализовать урожай и сохранить экономическую заинтересованность в производстве.

Но оценка последствий не должна останавливаться на результате для сельского хозяйства.

Если ограничение повлияет на цены, дополнительные расходы могут возникнуть у пищевых предприятий и населения. Если предложение окажется недостаточным, восстановление импорта потребует времени. Если фермеры не получат ожидаемого эффекта, запрет не решит проблему их доходности, несмотря на ограничения для остальных участников рынка.

В то же время отсутствие поддержки тоже несет риски: сокращение посевов и ослабление отечественного производства могут повысить зависимость от импорта в будущем.

Поэтому задача государства — учитывать обе стороны.

В случае с сахаром главный вопрос заключается не в том, нужно ли поддерживать свекловодов.

«Главный вопрос — можно ли обеспечить такую поддержку, не создавая несоразмерных рисков для других отечественных производств, потребителей и стабильности всего рынка. Прежде чем вводить запрет, на него необходимо дать ответ, подкрепленный расчетами», — заключил президент Ассоциации потребителей сахара Бакир Исманов.

Фермер о свекле: Расходы растут, а конкурировать с импортом трудно

70% стоимости сданной свеклы завод оплачивает сахаром. Фермер объяснил, как растущие расходы и дешевый импорт влияют на доходы и посевные площади.

Economist.kg — новости экономики и финансов КыргызстанаСветлана Бегунова