Подлинность товара и его безопасность — разные вопросы: даже убедительная упаковка не позволяет судить о составе изделия и условиях его производства. Как совместить проверку документов, цифровую маркировку, компьютерное зрение и лабораторные испытания, рассуждает инженер-программист и предприниматель Данияр Гадеев в авторской колонке для Economist.kg.

Еще недавно контрафакт многим казался проблемой исключительно модных домов, теряющих миллионы из-за копий брендовых сумок и одежды. Сегодня реальность жестче. Подделки встречаются в сегментах, от которых напрямую зависят наше качество жизни и здоровье: в кухонной посуде, косметике, средствах гигиены, детских товарах и фармацевтике.

Для Центральной Азии этот вызов особенно важен. Регион интегрируется в мировую торговлю, развивается электронная коммерция. Один и тот же товар до попадания к конечному покупателю может пересечь несколько границ и пройти через цепочку посредников. Чем длиннее этот маршрут, тем сложнее отследить происхождение вещи и проверить сопроводительные документы. В итоге подделка — это не просто нарушение прав на товарный знак. Это ущерб для легального бизнеса, возможные потери государственного бюджета и риски для безопасности людей.

Привычный образ подделки как вещи с кривой надписью или химическим запахом уже не охватывает всей проблемы. Современная копия может точно повторять фирменную коробку, пропорции изделия, декор и даже внешние элементы защиты.

Особенно трудно распознать подделку в категориях, где разница между оригиналом и копией кроется в мелких деталях. У фарфоровой посуды это могут быть нюансы формы края, глубина штампа на основании или характер нанесения рисунка. Для обычного покупателя и даже продавца два предмета могут выглядеть одинаково. Возникает вопрос: что мы в состоянии проверить — внешний вид или реальное происхождение предмета?

Конечно, не каждый нелегальный товар опасен для здоровья. Но если происхождение вещи неизвестно, никто не гарантирует, что ее изготовили из безопасного сырья и с соблюдением санитарных норм. Возьмем обычную фарфоровую тарелку. Ни один человек не сможет «на глаз» определить химический состав ее глазури или пигментов, проверить соблюдение технологии производства. Из этой посуды каждый день едят горячую пищу, ее греют в микроволновой печи и моют бытовой химией. Если глазурь содержит токсичные вещества, а технология производства нарушена, эти вещества могут переходить в еду и напитки, которые употребляем мы и наши близкие.

Определить такой риск по красивому логотипу невозможно — необходимы испытания. Аналогичная ситуация складывается с косметикой и бытовой химией. Внешний вид флакона ничего не говорит о фактическом составе крема или духов.

Стремление к «идеальной картинке роскошной жизни», которую транслируют социальные сети, порой отодвигает вопрос безопасности на второй план. Покупателю предлагают товар, выглядящий «один в один» с продукцией известного бренда, и убеждают: «Сделано на том же заводе» или «Ничем не отличается от оригинала, только цена ниже». Однако такие заверения не заменяют документов о происхождении и результатах проверки продукции.

Для настоящего производителя подделка его товара — это удар по защите интеллектуальной собственности и по инвестициям. За каждым оригинальным продуктом стоят годы исследований, производственные затраты, логистические и операционные расходы, контроль качества и огромные расходы на маркетинг. 

Для стран Центральной Азии защита интеллектуальной собственности имеет и инвестиционное значение: предсказуемая защита прав — один из факторов, которые бизнес учитывает при выходе на рынок. Кыргызстан вступил во Всемирную торговую организацию 20 декабря 1998 года, первым среди стран Центральной Азии. Для страны, развивающей международную торговлю, борьба с контрафактом затрагивает интересы государства, бизнеса и граждан.

QR-коды, RFID-метки и национальные системы прослеживаемости — важные инструменты контроля. Они помогают идентифицировать товар и отслеживать его движение. Однако надежность проверки зависит от того, как устроена конкретная система и насколько защищена связь между идентификатором и физическим предметом.

Незащищенный код можно скопировать, упаковку — подменить, а съемную метку — перенести на другой товар. Если система проверяет только наличие кода в базе, этого недостаточно для подтверждения подлинности самой вещи.

Кроме того, для керамики или стекла физическая маркировка ограничена: посуду обжигают при высоких температурах, а затем годами эксплуатируют. В таких условиях логично дополнять традиционные метки анализом самого объекта.

Здесь могут помочь технологии компьютерного зрения. Обученные на подходящих данных ИИ-модели способны сравнивать видимые особенности предмета: пропорции, нанесение декора, текстуру поверхности и другие признаки. На складе такая система может отметить подозрительный товар, а при возврате — подсказать сотруднику, что изделие требует дополнительной проверки.

При этом компьютерное зрение не заменяет анализ химического состава и лабораторные испытания. Возможность распознать мелкие различия зависит от качества съемки, оборудования и данных, на которых обучена модель. Ее вывод — сигнал для проверки, а не безусловное доказательство подделки.

На мой взгляд, эффективная защита рынка должна быть многоуровневой:

1. Документы и цифровые коды помогают проследить происхождение и движение товара.
2. Алгоритмы анализируют доступные визуальные признаки объекта и выявляют отклонения.
3. Эксперты и лаборатории проверяют подозрительную продукцию, особенно в случаях повышенного риска.
4. Государственное регулирование и правоприменение обеспечивают защиту интеллектуальных прав и контроль соблюдения требований к продукции.

Такой подход может помочь ритейлу выявлять подмену товаров при возврате, маркетплейсам — проверять продавцов, а государству — повышать прозрачность импорта и снижать риски потерь налоговых и таможенных поступлений.

Перекладывать всю ответственность за проверку на покупателя нельзя. Обычный человек не должен обладать знаниями химика или эксперта-криминалиста. Чем совершеннее становятся подделки, тем меньше оснований полагаться только на внимательность потребителя.

Вопрос не в том, заменит ли искусственный интеллект эксперта. Задача технологии — стать фильтром, который вовремя подскажет человеку, на какой товар стоит обратить внимание.

Разработкой таких технологических решений уже занимаются специализированные инженерные команды. Над внедрением этих технологий работает и команда кыргызских разработчиков в Кремниевой долине. В перспективе такие решения могут позволить проверять товар не только на границе при ввозе или на кассе в магазине, но и непосредственно в руках покупателя.

Разрабатываемые ИИ-архитектуры и алгоритмы компьютерного зрения могут анализировать геометрию упаковки, видимые физические особенности изделия и маркировку непосредственно на таможенных постах, складах и в распределительных центрах ритейлеров. Такой подход может помочь выявлять подозрительные товары и направлять их на дополнительную проверку до поступления в розницу.

Технологии уже привлекают внимание премиальных брендов, государственных и частных организаций, экспертов логистического рынка и венчурного сектора, поскольку направлены на решение одной из ключевых проблем региона — уязвимости длинных трансграничных поставок.

Подделка больше не обязательно выглядит как подделка. Поэтому безопасность потребительского рынка Центральной Азии зависит от совместной работы производителей, поставщиков, продавцов, лабораторий и государства. Алгоритмы могут усилить этот контроль на разных этапах — от производства и таможни до магазина.

Данияр Гадеев

Инженер-программист, предприниматель, основатель TUNUK AI. Занимается автоматизацией бизнес-систем и исследует в Кремниевой долине применение искусственного интеллекта и компьютерного зрения для проверки физических товаров. Имеет практический опыт работы в розничной торговле и дистрибуции в Центральной Азии.

Об авторе