Курсы валют НБКР
Курсы валют→


Киловатты и Токтогул: чем казахстанский спор о ЦОДах важен Кыргызстану

Киловатты и Токтогул: чем казахстанский спор о ЦОДах важен Кыргызстану

Кубатбек Рахимов, PhD in Economics, доцент, руководитель образовательной программы «Международная политика» Высшей школы дипломатии и права Социо-гуманитарного института КРСУ, исполнительный директор Центра стратегических решений «Аппликата», сопредседатель Кыргызско-Казахстанского делового совета.

В Казахстане обсуждают «Долину ЦОДов» в Экибастузе. Казахстанский эксперт и предприниматель Ермек Шамуратов в публикации в соцсетях подсчитал, что продавать дефицитную электроэнергию иностранному оператору по 2.5 цента за киловатт-час невыгодно.

Выпадающий объем приходится замещать импортом и новой генерацией, которые стоят в разы дороже, и, по его оценке, на каждом киловатт-часе страна теряет 18–22 тенге. Его вывод: продавать энергию вовне имеет смысл только по цене замещения, около 6.5–7.5 цента.

Пока это мнение эксперта, а не позиция правительства. Но кыргызстанцу стоит прочитать этот расчет внимательно. Мы тоже получаем казахстанскую энергию зимой, и если подход «только по цене замещения» когда-нибудь станет правилом, он коснется и Кыргызстана. Поэтому полезно заранее объяснить, чем наши энергетические отношения с Казахстаном отличаются от продажи энергии на сторону.

Цена: что сравнивает Шамуратов

Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития Казахстана прорабатывает для инвесторов долины долгосрочный тариф — около 2.5 цента за киловатт-час. При нынешнем курсе, около 444 тенге за доллар, это примерно 11.1 тенге. Это сопоставимо с предельным тарифом Экибастузской ГРЭС-1, который с 10 сентября 2026 года составляет 10.92 тенге без НДС.

Средняя цена казахстанского экспорта в 2025 году была того же порядка: $23.7 доллара за мегаватт-час, около 2.4 цента. Около 70% этого экспорта ушло в Россию. Кыргызстан платил больше: в январе–мае 2025 года Казахстан продал нам 415.7 млн кВт·ч на $12.1 млн, около 2.9 цента за киловатт-час. Это выше и средней экспортной цены, и тарифа, который обещают ЦОДу. По крайней мере в 2025 году скидкой по цене мы не пользовались. Но для расчета Шамуратова важнее другой вопрос: что Казахстан получает взамен.

Отдача от ЦОДа

Сторонники проекта говорят, что страна получает вычислительные мощности для искусственного интеллекта и крупные инвестиции. В октябре 2026 года министерство уточнило, как это будет устроено. Серверы будут принадлежать компании Firebird. Оператором долины выступает «КТ-Телеком», который финансирует здания и инженерную инфраструктуру. Казахстанские пользователи смогут арендовать мощности за плату, тарифы и объемы для них пока не определены. Поэтому отдачу от ЦОДа оценивают шире, чем по тарифу на электроэнергию.

Обмен с Кыргызстаном

Такой же широкий расчет нужен и для наших отношений, потому что они не сводятся к продаже. Летом, когда воды у нас много, Кыргызстан передает энергию Казахстану, а зимой получает ее обратно. Таалайбек Ибраев, возглавлявший тогда Министерство энергетики, в ноябре 2025 года пояснил, что эта схема существовала всегда и что зимний возврат идет с коэффициентом 1.3, то есть на 30% больше, чем мы отдали летом. В том же году Кыргызстан вернул Казахстану 161.1 млн кВт·ч по соглашению 2021 года.

Вторая составляющая связана с Токтогульским водохранилищем. В ноябре 2025 года в Алматы энергетические и водные ведомства трех стран договорились, что зимой Казахстан и Узбекистан поставляют энергию в Кыргызстан, чтобы мы меньше срабатывали Токтогул. Летом накопленная вода идет на орошение юга Казахстана и Узбекистана. Воду мы при этом не продаем: Сырдарья — трансграничная река. Мы предоставляем услугу регулирования стока, то есть переносим попуски с зимы на лето, хотя зимой эта вода дала бы выработку на наших собственных ГЭС.

Наш дефицит при этом в основном структурный. В 2025 году Кыргызстан потребил 19.3 млрд кВт·ч, выработал 15.4 млрд и импортировал около 3.9 млрд. Большая часть этого импорта — обычная покупка, и с режимом Токтогула она не связана. В счет услуги регулирования можно засчитывать только объем, равный перенесенным попускам. Если эти две величины не разделить, в Астане наш довод справедливо назовут попыткой выдать собственный дефицит за помощь соседу.

Риск для зимних поставок

ЦОД в Экибастузе в этом споре для нас — скорее конкурент за тот же киловатт-час. Мощности первой фазы проекта, 215 МВт, по сообщениям прессы в октябре 2026 года, уже полностью зарезервированы. При полной загрузке это почти 1.9 млрд кВт·ч в год с той же ГРЭС-1, вдвое больше, чем Казахстан поставил Кыргызстану за весь 2025 год (890 млн кВт·ч).

В Казахстане этот риск видят иначе. Глава KEGOC Наби Айтжанов 10 ноября 2026 года заявил, что нагрузка долины уже учтена в балансах и что даже с ней в 2027 году ожидается профицит электроэнергии, а в 2028 году — мощности. Если прогноз оправдается, энергии хватит и ЦОДу, и соседям. Если нет, под сокращение первыми попадут зимние поставки за рубеж. Этот риск разумно застраховать заранее.

Предложения

  • Первое — разделить в документах обмен и покупку. Обмен включает летние поставки из Кыргызстана, которые уже сейчас возвращаются зимой с коэффициентом, и перенос попусков в интересах соседей. Перенос попусков пока отдельно не засчитывается: зимняя энергия идёт нам по протоколам как экспорт. Я предлагаю засчитывать и его в киловатт-часах. Покупка для покрытия нашего структурного дефицита пусть идёт отдельно, по рыночной цене. Тогда возможный пересмотр экспортных цен в Казахстане затронет только покупку, а обмен останется в силе.
  • Второе — закрепить коэффициент и режим водохранилища на несколько лет. Сейчас параметры согласуют по сезонам: в сентябре и ноябре 2025 года, затем в июне 2026 года, когда в Бишкеке подписали протокол на вегетационный и осенне-зимний периоды 2026–2027 годов. Многолетнее соглашение о режиме Токтогула и правилах обмена дало бы предсказуемость обеим сторонам. Объемы импорта оно не закрепляет, поэтому цели президента Садыра Жапарова отказаться от импорта электроэнергии за два–два с половиной года не противоречит. По мере ввода новых мощностей закупки будут сокращаться, а регулирование стока останется нужным самому Казахстану для полива.
  • Третье — договориться до запуска первой фазы ЦОДа. Через год, когда она заработает, разговор пойдет уже о реальном балансе ГРЭС-1. Пока балансы на 2027 год существуют только в прогнозах, обеим сторонам проще уступать.

Еще статьи из категории

Еще статьи из категории