По итогам 2025 года доходы Кыргызстана от экспорта туристических услуг достигли исторической отметки — $1.098 млрд. По данным Нацстаткома, это на 8.1% больше, чем годом ранее. Вклад индустрии гостеприимства в ВВП республики составил 3.8%, а добавленная стоимость сектора превысила 74.4 млрд сомов.

На первый взгляд статистика демонстрирует безусловный триумф. Страна окончательно преодолела последствия пандемии 2020 года, когда доля туризма в экономике падала до 2.9%, а объем экспорта услуг сокращался до $120.4 млн.

К 2025 году в организованном секторе турбизнеса было занято около 129 тысяч предпринимателей и компаний, а общее число отдыхающих в республике составило 3.6 млн человек. При этом по официальным каналам фиксируется более 10 млн пересечений госграницы иностранными гражданами.

Однако за фасадом оптимистичных цифр скрываются серьезные структурные проблемы. Анализ отчета Нацстаткома о показателях зеленой экономики в период с 2018 по 2024 год, а также мнения профильных чиновников и участников рынка указывают на то, что нынешняя модель развития туризма в КР близка к пределу.

Отрасль растет преимущественно экстенсивно — за счет застройки и растущей нагрузки на природные ресурсы. Одновременно рынок сталкивается с дефицитом кадров, технологической отсталостью и недовольством местных сообществ.

Дисбаланс инвестиций и инфраструктурный тупик

По данным официальной статистики, объем введенных основных фондов составил внушительные 44 млрд 387 млн сомов. Инвестиции в основной капитал превысили 23 млрд 313 млн сомов. Но если детально разобрать структуру этих вложений, становится заметен опасный перекос.

Подавляющая часть средств — 21 млрд 18 млн сомов — ушла на подрядные строительные работы. В то же время на покупку оборудования, инструментов и инвентаря потратили всего 247 млн сомов. Доля вложений в технологическое оснащение и цифровизацию составила всего 1% от общего объема инвестиций.

Фактически отрасль расширяется вширь, наращивая квадратные метры, но не обновляется качественно. К концу года в стране числилось 842 крупных объекта отдыха (включая 388 гостиниц) и 2.3 тысячи гостевых домов. При этом многие из них по-прежнему зависят от короткого летнего сезона и не имеют современных систем управления.

Директор Госагентства по развитию туризма при кабмине КР Эдуард Кубатов подчеркивает, что без базовой инфраструктуры отрасль зайдет в тупик:

«Наша цель — привлекать туристов, которые смогут наслаждаться нашей природой, отдыхать, получать лучшие впечатления от страны и при этом оставлять заметный вклад в экономике. По итогам прошлого года мы фиксировали более 10 млн туристов. В этом году ожидаем около 12 млн. Вклад туризма в экономику уже превышает $1 млрд и будет расти, потому что отрасль создает рабочие места и обеспечивает высокий уровень занятости местного населения. Туризм — это отрасль благополучия. Без экономического благополучия и устойчивого состояния экономики туризм не сможет развиваться. Когда я говорю «инфраструктура», я прежде всего говорю о дорогах, электрических сетях, коммуникациях, очистительных сооружениях. Нам надо элементарно привести в порядок отрасль и создать единые правила функционирования туристической отрасли».

Кроме того, глава госагентства обращает внимание на необходимость четкой фильтрации входящего потока. Из более чем 10 млн въезжающих в республику иностранцев значительная часть перемещается по частным делам, в целях приграничной торговли или транзита. Без разделения реального турпотока и миграционного движения сложно выстроить точную государственную стратегию.

Экономическое домино и обострение социального неравенства

Туризм часто называют драйвером регионального развития. С теоретической точки зрения этот тезис подтверждают и независимые аналитики.

Главный эксперт отдела аналитики и координационной работы НИСИ ПКР Бексултан Момунбеков объясняет макроэкономический эффект сектора:

«Туризм работает как экономическое домино. По методологии Всемирного совета по путешествиям и туризму (WTTC), одно рабочее место в этой сфере создает три-четыре рабочих места в смежных отраслях. Турист заплатил гиду — гид купил продукты у фермера — фермер нанял работника — и так по цепочке до самого отдаленного горного села».

Однако на практике это «домино» распределяется крайне неравномерно. География инвестиций по-прежнему жестко централизована: основной капитал оседает в Бишкеке и на побережье Иссык-Куля. И хотя в последнее время наметился прорыв в Баткенской области (куда за год направили свыше $109 млн), распределение доходов внутри самих туристических локаций вызывает растущее социальное напряжение.

Крупные туроператоры, забирающие значительную часть высокого чека от иностранных гостей, часто используют жителей регионов как недорогую обслуживающую силу. Местные сообщества остаются на периферии прибыльного бизнеса.

Предпринимательница Бактыгуль Исаева из Иссык-Кульской области описывает ситуацию изнутри:

«Регионам достаются сущие крохи от общего туристического пирога. Обычно крупные компании заказывают у местных семей самый базовый и дешевый сервис: переночевать, приготовить обед, продать сувениры или сдать в аренду лошадей. Жители сел практически отрезаны от маржинальных услуг. Они не работают водителями на дорогих трансферах, их не нанимают квалифицированными гидами или инструкторами — эти ниши заняты приезжими специалистами. Нас просто используют как недорогую обслуживающую базу на местах».

Экологический кризис: рекорды загрязнения и деградация гор

Плата за экономический рост оказалась высокой для хрупкой экосистемы Кыргызстана. Параллельно с ростом доходов отчет Нацстаткома зафиксировал критическую нагрузку на природу. Платежи за загрязнение земель в стране достигли исторического максимума, составив 207.2 млн сомов. В допандемийном 2019 году эта цифра была почти в три раза меньше — 72.3 млн сомов.

Государство пытается реагировать: бюджетные расходы на охрану окружающей среды за несколько лет выросли троекратно, достигнув 3.02 млрд сомов. Из них 1.01 млрд сомов направили на защиту биоразнообразия, а 709.4 млн сомов — на содержание заповедников и природных парков. Но эти меры пока не поспевают за темпами антропогенного давления.

Только в 2025 году в Кыргызстане провели 3 619 проверок соблюдения экологической и технической безопасности, в ходе которых выявили 10 666 нарушений законодательства.

Эдуард Кубатов напоминает, что для Кыргызстана экология — это главный экономический актив, уничтожение которого обнулит потенциал страны:

«Для Кыргызстана туризм напрямую связан с экологией. Если мы потеряем чистоту природы, деградируют пастбища, загрязняются маршруты и продолжится таяние ледников — страна утратит свою главную конкурентную особенность как центр горного туризма. В отличие от соседних стран, где туризм больше строится на истории или городской инфраструктуре, Кыргызстан привлекает именно первозданной природой. Поэтому ключевой вопрос развития отрасли — сохранение экосистем. Кыргызстан уже находится на этапе, когда рост туристического потока начинает создавать серьезную нагрузку на горные экосистемы. Поэтому необходимо повышать культуру туризма и дисциплину в горах, системно решать вопросы мусора и снижать экологическое воздействие. Также нужен комплексный научный подход к сохранению ледников, пастбищ и горных территорий».

Ситуацию усугубляет внутренний фактор — системный кризис в животноводстве и низкий уровень экологической культуры у части населения. По словам главы госагентства, пастбища деградируют из-за избыточного поголовья скота, превышающего любые научно обоснованные нормы выпаса. Развитие гостевых домов и конных маршрутов должно стать альтернативным заработком для сельчан, чтобы они снижали нагрузку на землю. Что касается мусора в горах, чиновники призывают перестать перекладывать ответственность только на иностранцев.

«Это одна из самых больших проблем сегодня — отсутствие туристической и экологической культуры. И начинать формировать ее нужно с семьи, со школы. Будем усиливать просветительскую работу и внедрять в систему образования основы природоохраны и бережного отношения к окружающей среде. Нужно честно признать: то, что мы сегодня видим в горах, — это последствия отсутствия экологического воспитания. И мусор оставляют не иностранные туристы, а мы сами. В альпинизме, например, существует негласное правило — ничего не оставлять после себя в горах. Все, что приносится с собой на маршрут, должно быть спущено обратно вниз», — констатирует Кубатов.

Проблема имиджа и кадровый вакуум

Кыргызстан по-прежнему отстает от ближайших соседей по макрорегиону по числу чистых туристических прибытий и объему средств, которые оставляют туристы. И это при том, что рядом находятся крупные рынки Китая и Индии, генерирующие миллионные потоки путешественников, ищущих новые направления.

Развитию мешает не только слабая инфраструктура, но и неумение системно работать с информационным полем. Любой внутренний конфликт или стихийное происшествие, растиражированное в соцсетях, быстро бьет по имиджу страны на международной арене.

Туристический эксперт Кулчоро Кадыралиев призывает к долгосрочной системной работе с населением:

«Мы должны действовать комплексно, потому что негативные ситуации будут возникать снова и снова. Просто закрыть глаза и ждать, что туризм сам по себе восстановится, нельзя. Нужно вести работу с местным населением, развивать инфраструктуру, укреплять идеологию, строить диалог с людьми и объяснять туристические программы. Например, важно говорить о соблюдении правил дорожного движения, об осторожном вождении в курортных зонах. Нужен целый комплекс мероприятий. Если не работать над причинами, последствия будут повторяться. Нужно работать над причинами».

Вторая системная проблема — дефицит научной школы и линейных специалистов. В стране, где 94% территории занимают горы, профильных экспертов по ледникам и ландшафтам можно пересчитать по пальцам.

Экологический контроль приходится восстанавливать фактически заново, параллельно пытаясь найти баланс между развитием горнодобывающей промышленности и сохранением природы. В Госагентстве признают, что в будущем туризм должен потеснить добывающий сектор, в том числе в районах с высокой экологической нагрузкой, например в Чаткальском районе. Но для этого нужны профессиональные кадры.

Чтобы закрыть кадровый дефицит перед запуском крупных горнолыжных и круглогодичных кластеров — «Три вершины», «Каракол», «Байтик Резорт», а также проектов в Чаткале и Тосоре, — власти создают Кыргызскую академию горных гидов.

Законодательные инициативы вводят в правовое поле геопарки — особый формат территорий, где охрана природы напрямую связана с туризмом, образованием и развитием регионов. Это должно поддержать и научную базу. Развиваются и другие инициативы, но пока этих мер недостаточно.

Куда двигаться дальше?

Программа устойчивого развития туризма в Кыргызстане на 2025–2030 годы ставит перед республикой амбициозные ориентиры:

• поднять долю индустрии в ВВП до 7%,
• войти в топ-50 мирового рейтинга конкурентоспособности ВЭФ,
• довести долю туристических услуг в национальном экспорте до 10%.

Определенные геополитические и технические прорывы уже наметились. Главным технологическим событием года стал долгожданный выход гражданской авиации Кыргызстана из авиационного «черного списка» Европейского союза, где страна находилась 20 лет. С учетом закупки двух лайнеров Airbus и ожидания поставки еще восьми судов республика формирует собственный флот из 10 новых самолетов. Это позволит открыть прямые рейсы в Германию, Францию, Великобританию и Венгрию, обеспечив более удобный трансфер для европейских путешественников с высоким чеком.

Кыргызстан имеет сильные стартовые позиции в международном аудите: в глобальном рейтинге ЦУР страна занимает 45-е место из 166 государств, демонстрируя лучший результат в Центральной Азии. Для платежеспособных туристов это важный маркер безопасности и этичности направления.

Эксперты сходятся во мнении: Кыргызстану противопоказан массовый, конвейерный туризм. Республика не способна конкурировать с пляжной или классической экскурсионной индустрией сопредельных государств, но обладает уникальным торговым предложением.

Главный эксперт отдела аналитики и координационной работы НИСИ ПКР Бексултан Момунбеков резюмирует специфику отечественного потенциала:

«Кыргызстан — не массовый курорт. Сюда не едут за пляжами и аниматорами. Сюда едут за тем, чего почти нигде больше нет: реликтовые еловые леса из ели Шренка, снежные барсы в диких ущельях и кочевой уклад, который здесь не музейный экспонат, а живая повседневность. Именно это делает страну привлекательной для туристов с высоким чеком — тех, кто ищет не сервис из каталога, а настоящий опыт. Великий Шелковый путь здесь — не туристический бренд на магнитике, а реальные городища, живые традиции гостеприимства и ремесла, которым сотни лет».

Сейчас страна стоит на развилке между непальской моделью, принимающей огромный и плохо контролируемый поток, разрушающий ландшафт, и опытом Бутана, сделавшего ставку на жесткие ограничения, элитарность и сохранение самобытности.

Следите за главными экономическими новостями Кыргызстана — подписывайтесь на каналы Economist.kg в Telegram и WhatsApp. Мы также есть в Facebook, Instagram, Threads и Х. Присоединяйтесь — и всегда будьте в курсе самого важного!