Закон о защите прав потребителей финуслуг в КР: какие «сюрпризы» таит документ? Мнение эксперта Акылбека Джусупова
![Закон о защите прав потребителей финуслуг в КР: какие «сюрпризы» таит документ? Мнение эксперта Акылбека Джусупова](/content/images/2024/07/-----------_2024-07-12_161843459.png)
Ранее на страницах Economist.kg эксперт банковского права Акылбек Джусупов подверг критике законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты КР по вопросам защиты прав потребителей финансовых услуг», инициированный группой депутатов Жогорку Кенеша.
Изучив справку-обоснование к проекту, аналитик пришел к выводу, что закон не основан на достоверных данных и фактах. Также эксперт выразил опасения относительно того, что принятие закона может привести к росту процентных ставок по кредитам и негативно отразиться на инвестиционном климате в стране. При этом права заемщиков могут пострадать, в том числе «благодаря» подобному вмешательству государства в работу банковского сектора.
«Ознакомившись с результатами анализа самих инициаторов и особых мнений членов рабочей группы, убеждаешься в отсутствии ключевых аргументов в пользу новых изменений. Бюджет страны получит меньше денег, уменьшение объемов дивидендов от государственных банков и т.д. Ни одна из стран-соседей и государств, указанных в документе, не практикуют грубое вмешательство в рыночные отношения», — пояснил эксперт.
По его словам, приведенные в АРВ аргументы относительно уменьшения налоговых поступлений и дивидендов от банков, в которых государство владеет акциями, должны были остановить депутатов ЖК от подобных нововведений. Чего не произошло. Вместо этого Минэкономики выразило согласие с данным законопроектом.
В разделе 3 АРВ инициаторы пишут, что «увеличение числа судебных дел ведет к дополнительным расходам для обеих сторон и перегруженности судебной системы». Далее инициаторы, оценив негативные последствия для всей республики, отмечают, что «судебные разбирательства замедляют решение вопроса и увеличивают издержки для экономики».
«Возникает вопрос: почему власти другими поправками хотят увеличить количество судебных дел? Ведь законодательно заставляя всех участников идти в суды, они в разы увеличат нагрузку на судебные органы. Также закон может привести к заморозке денег, которые должны были быть направлены на других добросовестных заемщиков, и созданию дополнительных затрат как раз таки для заемщиков, которые, проиграв суды, должны будут возместить всю сумму расходов кредиторам», — отмечает эксперт.
Также вызывает определенные вопросы раздел АРВ о международном опыте, где в качестве примера инициаторы законопроекта приводят опыт таких стран, как Россия, Казахстан, Грузия, Армения и Узбекистан.
«Однако даже среди них никто не применяет такой низкий уровень кредитных ставок в качестве государственного регулирования. Если математически посчитать, то в данных странах значительно выше, чем ставки ограничений в 3% и 5%, предлагаемые депутатами ЖК КР. Например, Грузия – 50%, Казахстан 56% для беззалоговых кредитов и 40% для залоговых, Армения – двойной размер учетной ставки центрального банка, Узбекистан – не более 0,3% в день. Поэтому демонизируемая депутатами процентная ставка по кредитам в КР в размере 33% годовых при разделении на один день составляет всего 0.09%. Получается уже сейчас ниже, чем в тех странах», — отмечает Джусупов.
Вместе с тем, АРВ содержит раздел относительно «усиления судебных споров» при оставлении законодательства в действующей редакции. Далее подчеркивается, что количество судебных дел увеличится и создаст перегруженность судебной системы, а также дополнительные расходы сядут на обе стороны процесса. Прогнозируемые ожидания верные, но возникает вопрос: для чего вы исключаете внесудебную реализацию залога и передачу спора третейским судам? И почему вы лишаете сторон права выбирать как разрешать свои споры?
«Все банки могут подтвердить, что их судебные разбирательства уже давно перестали рассматриваться в пределах срока, установленного Гражданским процессуальным кодексом КР. В частности, ст. 157 четко прописывает сроки рассмотрения и разрешения гражданских и экономических дел, три месяца и два месяца соответственно. Однако всем уже известно, как долго тянутся судебные разбирательства.
Предлагаемыми изменениями депутаты возлагают дополнительное бремя на банки и заемщиков проходить через круги судебного «ада». Мало того, что существенное время будет тратиться с обеих сторон, так еще и материальные расходы увеличатся. Ведь каждое судебное заседание — это расходы сторон на приезд в суды, на представителей, и это при том, что каждой стороне хочется заняться своей профессиональной деятельностью и зарабатывать деньги на свои нужды. Более того, для инициирования судебного порядка требуется оплата государственной пошлины, которая в итоге дополнительным бременем ляжет на плечи заемщиков, так как благодаря правильному оформлению документов со стороны банков, практически 100% решений суда в пользу них», — подчеркивает аналитик.
Также в АРВ приводится анализ законодательства соседних стран, однако в части внесудебной реализации залога или ограничений по санкциям за неисполнение обязательств текст инициаторов вызывает дополнительные вопросы.
«Давайте для интереса изучим опыт наших соседей, которые депутаты приводят в качестве примера. Так, ст. 349 Гражданского кодекса РФ гласит, что «обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по решению суда, если соглашением залогодателя и залогодержателя не предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество». Оказывается, в России тоже разрешается внесудебная реализация залога. Да, там есть ряд случаев, при которых обращение взыскания на залог предписывается только через суд, но повсеместного прохождения процедуры по залогам жилья только через суд нет.
То же самое относится к законодательству Казахстана. В частности, ст. 318-320 ГК РК прямо регулируют внесудебную реализацию залога. Более того, из общих правил даже есть специальная оговорка для коммерческих банков. Читайте сами: «залогодержатель вправе самостоятельно реализовать находящееся в залоге имущество во внесудебном порядке путем проведения торгов (аукциона). Такое же право имеет банк-залогодержатель по реализации предмета залога, обеспечивающего денежную ссуду» (ч. 2 ст. 318). В РК также есть исключения для определенных случаев, но там никто не заставляет идти только в суды.
Другие наши соседи из Республики Узбекистан также солидарны в данном вопросе, так как у них действует статья 280 (Порядок обращения взыскания на заложенное имущество) содержащаяся в Гражданском кодексе, в котором законодатель разрешил внесудебный порядок взыскания на залог. В частности, «удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного недвижимого имущества без обращения в суд допускается, если это предусмотрено в договоре о залоге или на основании нотариально удостоверенного соглашения залогодержателя с залогодателем, заключенного после возникновения оснований для обращения взыскания на предмет залога».
В стороне не осталась и Беларусь. Абзац 2 п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса РБ регламентирует: «Удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд допускается на основании нотариально удостоверенного соглашения залогодержателя с залогодателем, заключенного до либо после возникновения установленных законодательством оснований для обращения взыскания на заложенное имущество». Конечно, здесь тоже прописаны конкретные случаи, при которых внесудебная реализация запрещена, но только по особенным причинам.
Таким образом, ни в одной из вышеуказанных стран не применяется массовая передача дел в суд.
«В чем заключается усложнение процедуры по залогам, ведь это никак не приведет к развитию банковского сектора. Более того, депутаты уверяют о положительном воздействии на экономику так как законопроект направлен на увеличение размеров кредитов, однако усложнение процедуры взыскания всех залогов жилья исключительно через суд наложит дополнительные обременения на банки и ФКО, которые не будут заинтересованы в получении в качестве залога нежилого помещения от физических, так как их реализация становится затруднительной и менее привлекательной. Таким образом, усложнение процедуры взыскания никак не сделает положительный вклад в развитие именно потребительского кредитования, в котором простые граждане являются целевой группой», — отмечает Акылбек Джусупов.
Кроме того, инициаторы предлагают снизить максимальный порог неустойки с 20% до 10% и в АРВ обосновывают данную инициативу в качестве помощи заемщикам избежать долговой нагрузки. Однако необходимо уточнить, что они таким образом помогают злостным должникам, которые сознательно не возвращают долг, так как нормальные заемщики стараются погасить все свои долги до образования суммы неустойки в пределах 20% сейчас.
«Сама «неустойка» внедрена из европейского опыта как способ обеспечения исполнения обязательств и усиления возможной ответственности в случае неисполнения своих обязательств. Любой должник, боясь таких санкций должен быть заинтересован в обязательном закрытии своего долга. Но 10% от суммы задолженности является несущественной и никак не повлияет на должника исполнить в обязательном порядке. Таким образом, саму правовую природу данного инструмента депутаты хотят запросто разрушить одним своим решением», — уверен автор исследования.
Также Джусупов предлагает изучить законодательство соседних стран, которые наравне с Кыргызстаном получили независимость и самостоятельно развиваются на протяжении 30 лет.
«Начнем с Российской Федерации, которая имеет ограничительные меры ответственности только в отношении потребительского кредита т.е. кредитов физических лиц. При этом, для всех остальных кредитов законодатель не устанавливает потолок для неустойки. В частности, Федеральный Закон «О потребительском кредите (займе)» ч. 21 ст. 5 устанавливает: «Размер неустойки (штрафа, пени) за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату потребительского кредита (займа) и (или) уплате процентов на сумму потребительского кредита (займа) не может превышать двадцать процентов годовых от суммы просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа) в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) на сумму потребительского кредита (займа) проценты за соответствующий период нарушения обязательств начисляются, или в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) проценты на сумму потребительского кредита (займа) за соответствующий период нарушения обязательств не начисляются, 0.1% от суммы просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа) за каждый день нарушения обязательств», — отмечает он.
Республика Казахстан, по словам эксперта, также имеет значение существенно выше, чем предлагается депутатами. Закон «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» ч. 2 ст. 35 предусматривает, что «размер неустойки (штрафа, пени) за нарушение обязательства по возврату суммы займа и (или) уплате вознаграждения по договору банковского займа, заключенному с физическим лицом, не может превышать в течение 90 дней просрочки 0.5% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, по истечении 90 дней просрочки не может превышать 0.03% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 10% от суммы выданного займа за каждый год действия договора банковского займа». 0.5% в день в месяц может составить 15% и так до 90 дней, после уже 0.03% за каждый день просрочки в каждом году действия долга.
Республика Узбекистан в плане регулирования ограничений по неустойке, видимо, все оставила на усмотрение самих участников правоотношений. Ни Гражданский кодекс РУз, ни закон РУз «О банках и банковской деятельности», ни закон «О потребительском кредите» — не устанавливают максимальный размер неустойки.
Законодатели Республики Беларусь внедрили похожую с Казахстаном схему для регулирования потолка неустойки при нарушении обязательств, но даже их пределы намного выше, чем предлагаемые народными избранниками КР.
«Судите сами: «В случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) иных обязательств, вытекающих из кредитного договора, не указанных в части двенадцатой настоящей статьи, сумма неустойки (штрафа, пени) в год не может превышать по краткосрочным кредитам 10% от суммы предоставленного кредита, по долгосрочным кредитам – 5% от суммы предоставленного кредита» (ст. 145 Банковского кодекса Республики Беларусь). Другими словами, 10% значение есть, но не на весь период обязательства, а только за год», — отметил Акылбек Джусупов.
На основании вышеизложенного анализа справки-обоснования и анализа регулятивного воздействия, инициирующим депутатам нужно отказаться от своих намерений чрезмерного вмешательства в частный сектор и свои усилия направить на точечную защиту проблемных заемщиков, уверен эксперт. Ведь меняя правила игры по финансовым отношениям, власти нарушают баланс естественного развития. Ведь кредиты — это не природная необходимость, это один из инструментов развития экономики.
«Если хотите защитить «карапайым калк», тогда для них создайте другие механизмы финансирования через государственные институты. Но возложение проблем одних на плечи частного сектора несет в себе губительный характер», — подытожил автор исследования.