> ## Content Index
> Fetch the complete content index at: https://economist.kg/llms.txt
> Use this file to discover other available public pages before exploring further.

# Культура, наука и песок: как юг СУАР строит сильную экономику на местной специфике
- URL: https://economist.kg/exclusive/2026/07/02/suar-yug-kultura-nauka-pesok/
- Published: 2026-07-02T04:47:20.000Z
- Updated: 2026-07-02T04:47:20.000Z
- Description: Хотан и Целе показывают, как ремесла, сельский туризм, борьба с пустыней и переработка могут стать основой экономики региона.
- Author: Иван Донис
- Tags: Эксклюзив, Экономика

**В Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) Китая состоялся международный пресс-тур по основной зоне Экономического пояса Шелкового пути. В поездке участвовали журналисты из 20 стран, а Кыргызстан эксклюзивно представляло издание Economist.kg.**

После Турфана, о котором мы [рассказывали](https://economist.kg/society/2026/06/25/turfan-oazis-voda-vinograd-istoriya/) ранее, маршрут уходит на юг — в Хотан и уезд Целе. Здесь СУАР открывается с совершенно другой стороны: не через энергетику, магистрали и масштабные стройки, а через традиционные ремесла, рисовые чеки, старые кварталы, локальный туризм и бескрайние пески на горизонте.

Хотан демонстрирует экономику через культуру и мастерство человеческих рук. Целе — через укрощение пустыни, научный подход и стремление превратить окраину Такла-Макана в плодородную землю, способную сдерживать стихию.

> Для Кыргызстана эта тема более чем близка. В республике тоже немало регионов, где благополучие зависит не от крупных инвесторов, а от того, насколько удачно местный продукт, ремесло, инфраструктура и сохраненная экосистема складываются в стабильный доход для людей.

#### **История Хотана — сначала в музее**

Хотан в этой поездке начинается с музея. Это не случайная остановка: прежде чем показывать шелк, старые кварталы, деревни и нефритовые ряды, регион раскрывает свою историю.

**Музей Хотана** построили при поддержке муниципалитета Пекина. Общая площадь здания составляет 13 493 кв. метра (из них 6 160 кв. м занимают выставочные залы), а в коллекции насчитывается почти 10 тысяч культурных реликвий. Среди основных экспозиций — выставка по истории и культуре Хотана и специальная зона, посвященная Нии — древнему оазисному центру на южной ветке Шелкового пути.

> Внутри много археологических находок, бытовых предметов и исторических наслоений. Музейный язык местами звучит официально, но для репортажа важнее другое: Хотан с порога заявляет, что его туристическая экономика не возникла на пустом месте. У города есть глубокие корни, и именно на них сегодня строятся маршруты, бренды, ремесленные производства и крупные турпроекты.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1297.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1290.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1301.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1302.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1319.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1316.jpg)

#### **Шелк ручной работы**

После музея шелк воспринимается уже не как отдельный промысел, а как живое продолжение истории Хотана — только не за стеклом, а в реальном времени. В мастерской **Hetian Jiya Lili Atlas Silk** видно, что ткань атлас здесь не просто показывают туристам ради шоу. Ее производят в промышленных масштабах.

Процесс начинается с выращивания тутовых деревьев и шелкопряда. Коконы получают примерно через 40 дней. Затем их варят в воде при температуре около 55–60 градусов, разматывают нить и красят натуральными материалами — цветами, гранатом, розой и другими растительными компонентами. Дальше следуют узелковое окрашивание, нанесение орнамента, сортировка нитей, станок и готовая ткань.

Фабрика работает **с 1984 года**, сегодня на предприятии заняты более 60 человек. Часть работы мастера выполняют на дому: ткут вручную, после чего фабрика выкупает готовую продукцию. Так производство не замыкается в стенах цеха, а дает заработок местным семьям.

> **Директор мастерской Али Меймеки* отмечает, что работа за станком требует колоссальной концентрации: «И голову надо подключать, и руки, и ноги, и мысли».*

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1375.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1384.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1386.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1387.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1392.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1415.jpg)

В цехе это понятно без слов. Одни станки полностью ручные, на других часть процессов автоматизирована. Автомат выдает более ровный узор, но ручная ткань ценится в разы выше. В ней остается легкая, едва заметная неровность живой работы — то, что невозможно повторить на масс-маркете.

Традиционное искусство ткачества шелка включили в национальный список нематериального культурного наследия Китая в 2008 году. Из него шьют одежду, шарфы, обувь, головные уборы, галстуки и кошельки — компания разработала уже более **120 узоров и цветовых решений**.

**Руководитель отдела сбыта Пуэцоджахан Майтируза** рассказывает, что ткани продают по всему Синьцзяну (в Урумчи, Кашгар и другие города), в том числе оптом. Туристы стали мощным драйвером спроса: по ее словам, в 2025 году предприятие приняло около **1.3 млн путешественников** со всей страны.

> *На внешние рынки компания пока не вышла, но амбиции есть: «На зарубежные рынки мы пока не поставляем продукцию. Но с удовольствием сделаем это при первой возможности», — говорит она.*

Для Кыргызстана здесь прослеживается четкая параллель. У нас много говорят о войлоке, шырдаках, коже, юртах и национальной одежде. Но само по себе ремесло редко приносит устойчивый доход. **Нужна экосистема**: мастерская, современный дизайн, стабильный турпоток, точки продаж, опт, брендинг и маркетинг. В Хотане эту цепочку сумели собрать вокруг одного только атласа.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1370-1.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1401-1.jpg)

#### **Деревня, где рисовые поля стали частью туризма**

Еще одна знаковая точка Хотана — **Даосян, деревня в поселке Байхэ** примерно в 20 км от города. Здесь живут около 1 166 человек (219 домохозяйств). Название деревни переводится как «аромат риса», и это чистая правда: рисовые чеки стали здесь основой не только сельского хозяйства, но и туризма.

Деревня Даосян начала активно развивать сельский туризм **с 2021 года**. Ставку сделали не на отдельные объекты, а на комплексный опыт: рисовые поля, уютные дворы, дома в этно-стиле, аутентичная кухня, мастерские, живая музыка и праздники урожая.

Сегодня в деревне работают более ****40 коммерческих точек**: гостевые дома, кафе, мастерские вышивки, студии музыкальных инструментов, лавки по обработке нефрита и изделий из орехового дерева, центры уйгурской медицины и ручные маслобойни.

![IMG_1330.jpg](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1330.jpg)

Гость оставляет деньги в самых разных местах: у хозяина гостиницы, повара, ремесленника, продавца сувениров или гида. Для маленького села это гораздо выгоднее, чем один крупный отель — доходы распределяются между десятками семей, позволяя им зарабатывать рядом с домом.

> *Хозяйка одной из гостиниц по фамилии *Ланг* рассказывает, что ее дом начал принимать гостей в 2025 году: «Приезжает очень много туристов. Наши родственники и друзья теперь работают прямо у себя дома и живут счастливо».*

По ее словам, за год деревня принимает около **20 тысяч человек**. Большинство — внутренние туристы из Пекина, Шанхая и других мегаполисов, но бывают и иностранцы. «Людям интересны необычная еда и красивый, непривычный пейзаж», — добавляет местная жительница Нуркыз Мумен.

При этом сельское хозяйство **не ушло на второй план**. В Даосяне продолжают выращивать рис и серьезно работать с почвой. Чтобы снизить щелочность земель, местные жители используют передовые методы агрономии и выводят новые сорта риса, подходящие для солончаков.

Это важнейшая деталь: деревня не превращается в бутафорскую декорацию. Она **соединяет реальное производство и туристический доход**. Поле остается полем, но вокруг него выстраивается сервис.

> Для кыргызской глубинки это готовая модель. У нас полно сел, где могут органично соседствовать яблоневый сад, гостевой дом, крафтовое производство, фольклорные туры и местная кухня. Но без четкой организации все это остается разрозненными инициативами. В Даосяне же из этого сделали единый, работающий на всех деревенский бизнес.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1331.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1355.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1343.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1350.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1354.jpg)

#### **Старый квартал и город-спектакль**

Хотан развивает не только сельские территории, но и городскую среду. **Квартал Туаньчэн** в центре Хотана называют «городской гостиной». Его переулки расходятся лучами от центра, а сама архитектура сохраняет аутентичный стиль айван. После масштабной реконструкции здесь сделали ставку на пешеходные прогулки, ремесла, торговлю, уличную еду и ночную экономику.

Общая строительная площадь проекта огромна — около **420 тысяч кв. метров**. В 2020 году Туаньчэн получил высокий туристический статус уровня 4A, а позже был отмечен государственными наградами за вклад в сохранение нематериального наследия и развитие досугового туризма.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1529.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1509.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1515.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1525.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1503.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1528.jpg)

> Есть и другой, полностью рукотворный формат — **древний город Йоткан в поселке Багчи**. Это иммерсивный туристический проект, построенный с нуля. Он занимает около 10.4 гектара, а площадь застройки составляет 70 тысяч кв. метров.

Йоткан детально воссоздает образ **древнего царства Юйтянь**: крепостные стены, улочки с едой, ремесленные мастерские, нефритовые лавки, стилизованные гостевые дома и выставочные залы. По сути, это грандиозный театр под открытым небом, который в 2023 году также получил статус достопримечательности уровня 4A.

Такой проект легко упрекнуть в излишней театральности, но в этом и кроется его **прагматичный экономический смысл**. Туристу предлагают готовый, безопасный и увлекательный сценарий: погулять, поужинать, купить сувениры, посмотреть масштабное шоу, сделать яркие фото и, главное, остаться в городе на ночь, потратив больше денег.

> Так Хотан задействует сразу несколько форматов. Музей дает исторический контекст, мастерская продает ремесло, деревня предлагает сельский уют, старый квартал обеспечивает городскую прогулку, а Йоткан превращает древние легенды в прибыльное шоу.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1544.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1538.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1549.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1572.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1550.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1575.jpg)

#### **Там, где начинается песок**

После Хотана дорога в Целе резко меняет тональность репортажа. Здесь исчезают шелк, уютные кварталы и зеленые рисовые чеки. Главным собеседником становится пустыня.

Близость **Такла-Макана** ощущается физически — это колоссальная сила, которая постоянно давит на оазис. Песок движется, ветер меняет рельеф, а поселки и поля приходится буквально отвоевывать. Местные называют Такла-Макан «морем смерти»: вошел — и можешь не вернуться.

Там, где сегодня стоит опытная исследовательская станция Китайской академии наук, еще несколько десятилетий назад высились безжизненные барханы. Сейчас здесь растут деревья, работают ученые и развернута сеть мониторинга. Это не просто зеленая зона, а лаборатория под открытым небом. Здесь выясняют, какие растения способны выжить в экстремальной засухе, как эффективно закрепить движущийся песок и снизить давление пустыни на человеческий оазис.

Станцию основали **в 1983 году**. Раньше из-за стремительного наступления песков местным жителям приходилось несколько раз полностью бросать свои дома и переселяться — последнее крупное переселение произошло в 1928 году. С появлением ученых здесь начали высаживать защитные лесополосы.

Условия здесь экстремальные: среднегодовой объем осадков составляет всего около 35 мм. На территории станции развернуто более **20 пунктов мониторинга**. Специалисты пробуют разные сорта растений, изучают верблюжью колючку, монгольский жузгун, земляной миндаль и другие специфические культуры.

> **Работник канцелярии уезда Сюй Цзюцун* объясняет задачу лесополос предельно просто: «Наша главная цель — остановить пески. Если они будут наступать, люди просто не смогут здесь жить».*

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1438.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1452.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1453.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1454.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1455.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1463.jpg)

> **Младший научный сотрудник Института экологии и географии Синьцзяна Чжан Б*о формулирует подход без лишнего пафоса: «Мы не воюем с пустыней. Мы стремимся минимизировать ее негативное влияние на жизнь человека».*

На станции все подчинено жесткой целесообразности: где могут прижиться деревья — сажают их; где они не выдерживают — высаживают кустарники. Из сотни протестированных видов ученые отобрали 7–8 наиболее стойких.

> **Исследователь Чжоу Ванси* подчеркивает, что при выборе флоры нельзя руководствоваться только экологическими соображениями: «Важно учитывать не только экологическую, но и экономическую пользу», — говорит она.*

И это ключевой разворот в мышлении. Пустыню не просто сдерживают ради безопасности — **вокруг борьбы с ней ищут будущую экономику**. Ученые выясняют, какие из защитных растений можно использовать в хозяйстве, какие дают коммерческий продукт и при этом способны расти на скудной воде.

Чжан Бо также рассказывает о внедрении современных технологий: дистанционном зондировании земли с помощью искусственного интеллекта, системах сверхэкономного расхода воды и молекулярной биологии. Даже в такой приземленной теме, как посадка кустарников в пустыне, сегодня правят бал лаборатории, большие данные и точечная настройка под микроклимат.

#### **Казахстан, Арал и общий климатический вызов**

Опыт уезда Целе давно перерос локальные масштабы. Станция работает на международный рынок: ее наработки адаптируют в других засушливых регионах планеты — **от Центральной Азии до Африки**.

Для нашего региона особенно важен **казахстанский кейс**. Китайские специалисты принимали активное участие в создании зеленого пояса вокруг Астаны, помогая подбирать деревья под суровый степной климат. При этом синьцзянскую модель никто не копирует слепо: сначала досконально изучаются местная почва, глубина грунтовых вод, роза ветров, и только потом подбирается технология.

> Отдельная и болезненная тема — **Арал**. Китайские ученые уверены, что их методы закрепления подвижных песков и восстановления скудной растительности могут сильно помочь в зоне Приаралья, где деградировавшая почва, соль и пыль со дна высохшего моря разносятся ветром на тысячи километров.

Для Кыргызстана это тоже актуальная повестка. У нас нет великих пустынь, но есть засуха, эрозия почв, критическая деградация пастбищ и жесткая зависимость сельского хозяйства от капризов климата. **Опыт Целе интересен нам как метод**: сначала долгие научные наблюдения, скрупулезный подсчет воды, анализ почв, и только на основе этих данных — построение экономики региона.

#### **Унаби на краю пустыни**

Рядом с фундаментальной наукой в Целе развивается и агробизнес — компания **Xinjiang Desert Jujube Industry**. Основанное в 2008 году предприятие занимается выращиванием, переработкой и продажей китайского финика (унаби).

> **Владелец компании Ли Пан* приехал сюда из провинции Шэньси и живет в Целе уже почти 17 лет. «Выйдя на пенсию, я не хотел сидеть дома. Хотел найти дело по душе и принести пользу людям», — рассказывает предприниматель.*

![IMG_1491.jpg](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1491-1.jpg)

> *Проект начинался как личная инициатива: Ли Пан вкладывал собственные сбережения, занимал у друзей, брал кредиты, а всю первую прибыль без остатка возвращал в оборот. «Я искренне верю, что эту пустыню можно превратить в цветущий оазис», — говорит он.*

Сегодня его сады и защитные лесополосы занимают около **213 гектаров** на самой границе с барханами. Здесь высажено **800 тысяч тополей** и деревьев унаби, выращено более **150 тысяч саженцев** фруктовых культур, а протяженность зеленых щитов против ветра составляет почти 11 км.

У компании работает современный перерабатывающий завод площадью **10 тысяч кв. метров** и мощностью **15 тысяч тонн продукции** в год, открыто **20 холодильных складов**, развиваются собственные бренды и сеть магазинов в Тяньцзине. Пока продукция ориентирована на внутренний рынок Китая, но Ли Пан заявляет о полной готовности к экспорту.

Для него унаби — это не просто маржинальный товар. Это инструмент **удержания земли** и **создания рабочих мест**. Завод закупает сырье у сотен местных фермеров, обеспечивая стабильный доход уезду. Так экологический проект переродился в прибыльный бизнес: сначала деревья остановили песок, затем дали урожай, а следом появились переработка, логистика, рабочие места и налоги.

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1476.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1479.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1478.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1486.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1495.jpg)

![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/2026/07/IMG_1492.jpg)

#### **Что показывает юг СУАР**

Хотан и Целе демонстрируют две разные, но взаимодополняющие стратегии развития юга Синьцзяна.

- **В Хотане** ставка сделана на культуру и идентичность: музеи, шелк, этно-деревни, старые кварталы, гастрономия и ремесла. Историю и традиции здесь превратили в эффективный генератор рабочих мест.
- **В Целе** развитие идет от земли: остановить пустыню, изучить воду, высадить стойкие культуры, построить заводы и создать ценный продукт там, где раньше была лишь смерть.

При всей разнице подходов их объединяет один фундаментальный принцип: регион зарабатывает на своей **уникальной специфике**, а не на привозных сценариях.

Кыргызстану не нужно копировать этот опыт буквально — у нас иные масштабы, другие природные условия и совершенно другая роль государства в экономике. Но ключевой вызов у нас один: как заставить **сильные стороны наших регионов кормить людей на местах**. Ремеслам необходим полноценный рынок и маркетинг, селу — глубокая переработка, а туристическим маршрутам — развитая инфраструктура, при которой деньги оседают в карманах местных жителей.

Юг СУАР предлагает **понятный алгоритм**. Сначала нужно провести честный аудит места и понять, что у него уже есть: старинный промысел, уникальное поле, чистая вода, колоритная улица, суровый пейзаж или исторический сюжет. А затем — грамотно соединить это с логистикой, качественным сервисом, переработкой и маркетингом. Только тогда депрессивная глубина перестает быть просто точкой на карте и начинает работать как самостоятельная, сильная экономика.

[Оазис на Шелковом пути: как Турфан строит экономику вокруг воды, винограда и историиВ Турфане кяризы, виноградники, деревни и древние города работают как единый маршрут — от воды и сельского хозяйства до туризма.![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/icon/new-icon-d25556a7-4f73-48ca-86c0-8a759e84b751.png)Economist.kgИван Донис![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/thumbnail/MyCollages--1--392a80b0-8326-4b8d-8c22-6a1b4a32e97d.jpg)](https://economist.kg/society/2026/06/25/turfan-oazis-voda-vinograd-istoriya/)

[Энергия солнца в расплавленной соли: как работает комплекс Energy China в ТурфанеСолнечный комплекс на 1 ГВт совмещает панели и башенную CSP-станцию. Расплавленная соль хранит тепло и дает энергию после заката.![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/icon/new-icon-0acaf5c1-e745-4a37-99b3-aa5c287b3e12.png)Economist.kgИван Донис![](https://storage.ghost.io/c/c3/a6/c3a66635-73fd-4349-a382-8bf5c41013f8/content/images/thumbnail/IMG_1115-1-1-9de187a3-33c1-4ea8-8f36-63c5a15935b8.jpg)](https://economist.kg/enierghietika/2026/06/20/energy-china-solar-turpan/)