Редакция Economist.kg регулярно пишет о рынке труда, заработных платах и занятости. Зачастую официальная статистика выглядит парадоксально и расходится с реальной картиной мира. Один из таких феноменов — низкий уровень безработицы, характерный для многих постсоветских стран.

Показатели в 2–5% выглядят необычно для государств, ассоциирующихся с бедностью и массовой миграцией. Существует гипотеза, что отчетность не учитывает значительную часть населения, выпадающую из официального рынка труда.

В последние годы официальная безработица в Кыргызстане держится на уровне 3–4%, что сопоставимо с показателями развитых стран. К примеру, в 2025 году, по данным Минсоцтруда, показатель снизился до рекордных 1.4%.

Минсоцтруда: Число зарегистрированных безработных в КР сократилось на 22%

В Кыргызстане по итогам 2025 года количество официально зарегистрированных безработных сократилось на 22%, а уровень безработицы снизился до 1.4%. Об этом на коллегии Минсоцтруда, сообщил первый заместитель министра Камчыбек Досматов, подводя итоги реализации государственных программ занятости. По его словам, ситуация на рынке труда в течение года оставалась стабильной и

Economist.kg – Новости экономики и финансов КыргызстанаАлександр Канунников

Однако более подробный анализ показывает, что подобные цифры отражают не столько состояние экономики, сколько особенности социальной политики и учета занятости. 

Безработица: жизнь VS учебник экономической теории

Если бы люди были рациональны и действовали по «книжным» правилам, каждый лишившийся работы сразу регистрировался бы на бирже труда для получения выплат. В такой модели официальная статистика почти полностью совпадала бы с реальностью, но на практике все устроено иначе.

Принимая решение о регистрации, гражданин сравнивает ожидаемую выгоду от пособия с издержками: временем, бюрократией, требованиями к отчетности и альтернативными способами заработка. Если выгода близка к нулю, система перестает работать как механизм учета.

В странах с развитой системой соцподдержки логика прозрачна. Потеряв работу, человек:

• регистрируется в службе занятости;
• получает выплаты, сопоставимые с прежним доходом;
• остается в системе и учитывается в статистике.

В результате государство «видит» его.

В Кыргызстане и ряде постсоветских стран цепочка ломается на первом же шаге. Размер пособия настолько мал, что не покрывает даже базовые расходы, а регистрация требует времени, сбора документов и регулярных визитов в госорганы.

В такой ситуации рациональное поведение выглядит иначе:

• человек не регистрируется;
• ищет неформальный заработок;
• временно выходит из состава рабочей силы.

С точки зрения статистики он исчезает.

Именно поэтому возникает парадокс: страна может демонстрировать низкий уровень безработицы при очевидной нехватке стабильных рабочих мест.

Это не результат высокой занятости, а следствие того, что значительная часть людей просто не проходит через формальные каналы учета.

Однако пока это лишь гипотеза, которую предстоит подтвердить или опровергнуть с помощью экономического анализа.

Между занятостью и тенью: эконометрика скрытого резерва

Для того чтобы понять, существует ли зависимость между уровнем официальной безработицы и величиной пособия, проанализируем две группы стран: постсоветские государства и развитые экономики Западной Европы.

Исходим из гипотезы: низкая безработица объясняется не только реальной занятостью, но и слабыми стимулами к регистрации. При символических пособиях значительная часть незанятых не попадает в официальную статистику, формируя скрытый резерв рабочей силы.

Оценить масштабы этого явления помогает показатель участия населения в рабочей силе (LFPR). По данным Всемирного банка за 2024 год, в Кыргызстане он составил около 57%. Для сравнения: в Казахстане — 71%, в Германии — 61%, во Франции — 56%.

Показатель скрытого резерва (hidden gap) характеризует число граждан, которые формально не считаются безработными, но при этом не имеют стабильной занятости, не участвуют в официальном рынке труда и потенциально готовы работать при наличии соответствующих стимулов и условий. Чтобы его вычислить, требуется вычесть из 100% показатель LFPR.

Ключевой фактор нашего исследования — уровень пособий по безработице. В развитых странах выплаты достигают значительных сумм: в Германии — около $2 600 в месяц, во Франции — около $1 140, в Италии — порядка $1 000.

В Кыргызстане и других постсоветских странах пособие измеряется не тысячами, а десятками долларов и зачастую оказывается ниже прожиточного минимума. В России пособие по безработице в среднем составляет $90, в Казахстане — $70, в Беларуси — $14, а в Кыргызстане — до $7.

Первый шаг — приведение данных по пособиям к сопоставимому виду. Проблема здесь очевидна: разброс значений огромен. Если использовать эти цифры напрямую, экономическая модель будет «перекошена»: страны с высокими выплатами начнут доминировать в оценке, а различия между государствами с низкими пособиями практически исчезнут.

Чтобы этого избежать, в эконометрике применяют логарифмирование. Оно «сжимает» шкалу и переводит анализ из абсолютных величин в плоскость относительных изменений.

В результате получаем следующую трансформацию:

Теперь разница между $7 и $14, а также между $1000 и $2000 становится сопоставимой с точки зрения модели — как кратное изменение, а не абсолютное.

Далее задаем саму эконометрическую конструкцию. Мы объясняем величину скрытой безработицы через два фактора:

• участие в рабочей силе (LFPR),
• уровень пособий (в логарифмах).

Формально теоретическая модель записывается так:

• HiddenGap — оценка «выпавших» из статистики,
• LFPR — доля населения, участвующего в рынке труда,
• ln(Benefits) — логарифм пособий.

Чтобы перейти от исходных данных к итоговой формуле, мы сопоставляем между собой три показателя по каждой стране: участие в рабочей силе, уровень пособий и оценку скрытой безработицы. Далее модель подбирает параметры, при которых расчетные значения максимально точно воспроизводят наблюдаемую картину — то есть объясняют, почему при одних и тех же уровнях участия одни страны «теряют» больше людей из статистики, чем другие.

В результате оценки получена следующая регрессионная зависимость:

Коэффициенты модели мы оценили методом наименьших квадратов — они подобраны таким образом, чтобы минимизировать расхождение между фактическими и расчетными значениями скрытой безработицы. Параметр β₀ (≈96) задает базовый уровень скрытого резерва при прочих равных и выполняет роль точки отсчета модели. Параметр β₁ отражает влияние участия населения в рабочей силе: рост LFPR на 1 п.п. снижает скрытый резерв примерно на 0.75 п.п. Параметр β₂ показывает эффект пособий: поскольку используется логарифм, речь идет о кратных изменениях.

Выводы: почему мы видим аномально низкие показатели безработицы в постсоветских странах?

Модель, которую мы построили, показывает, что уровень скрытой безработицы определяется не только структурой рынка труда, но и институциональными стимулами, с которыми сталкиваются безработные.

С одной стороны, более высокий уровень участия населения в рабочей силе действительно снижает долю «выпавших» из статистики. С другой — и это ключевой результат — величина пособий оказывает самостоятельное и существенное влияние на поведение людей.

Полученные оценки указывают, что рост пособий в кратном выражении приводит к заметному сокращению скрытого резерва. Это означает, что различия между странами объясняются не только экономикой как таковой, но и тем, насколько система социальной поддержки стимулирует регистрацию безработных.

Иначе говоря, низкий уровень официальной безработицы в ряде постсоветских стран во многом является статистическим эффектом. При крайне низких выплатах регистрация теряет смысл, и значительная часть незанятых просто не попадает в систему учета. В странах с более щедрой поддержкой те же люди остаются «видимыми» для государства, что приводит к более высоким, но при этом более достоверным показателям безработицы.

Четвертая промышленная революция в КР: как не стать жертвой структурной безработицы?

Каждый из нас может столкнуться с потерей работы. И далеко не всегда этот этап проходит легко. Кто-то попадает под сокращение из-за реорганизации. Кто-то теряет место на фоне спада в экономике. Но бывает и так, что квалификация специалиста перестает соответствовать требованиям рынка. Тогда даже опытный эксперт рискует оказаться на бирже труда

Economist.kg – Новости экономики и финансов КыргызстанаАлександр Канунников

Безработица в КР снизилась до 3.7% — что показывает статистика 2024 года

Нацстатком сообщил, что в 2024 году уровень безработицы в Кыргызстане снизился до 3.7%, а численность рабочей силы достигла 2.9 млн человек.

Economist.kg – Новости экономики и финансов КыргызстанаEconomist.kg 21 ноября 2025 13:52 Обновлено Ссылка скопирована! Ошибка копирования!