Экономика

Китайский капитал в Центральной Азии: Почему Узбекистан стал фаворитом Пекина

Светлана Бегунова

09 апреля 2026 09:47 Обновлено

китайские инвестиции в Кыргызстан, Один пояс один путь 2026, долг КР перед Китаем, экономика Узбекистана инвестиции, ПИИ Китая в ЦА

Объем накопленных прямых иностранных инвестиций Китая в Центральной Азии к середине прошлого года достиг $35.9 млрд долларов, увеличившись почти вдвое за период с 2016 года. Как пишет Deutsche Welle, около 90% этих вложений сосредоточено в трех странах — Казахстане, Узбекистане и Туркменистане. Основным драйвером притока капитала стал Узбекистан, показавший рекордные темпы роста инвестиционного портфеля.

По информации издания, инвестиции КНР постепенно диверсифицируются: хотя сырьевой сектор по-прежнему занимает 46%, доля обрабатывающей промышленности и энергетики уже превысила треть всех вложений.

Казахстан сохраняет лидерство с объемом $11.4 млрд, что составляет 32% от общего объема. Узбекистан увеличил приток капитала в 35 раз — с менее чем $300 млн в 2016 году до $10.7 млрд в первом полугодии 2025-го, заняв долю в 30%. Туркменистан замыкает тройку основных реципиентов с показателем 27%.

Аналитики выделяют несколько факторов стремительного взлета Узбекистана и региона в целом. Важнейшим из них стала институциональная либерализация и смена политических курсов на более открытые, что вызвало доверие у китайского бизнеса. Также роль играет масштаб рынка и реализация инициативы «Один пояс — один путь», в рамках которой Пекин вкладывает средства в инфраструктуру и промышленность, отвечающие его интересам.

Для стран региона, таких как Таджикистан и Кыргызстан, китайский капитал привлекателен простотой привлечения и отсутствием жестких политических или экологических условий, которые обычно выдвигают западные инвесторы.

Однако высокая концентрация капитала несет в себе системные риски. К ним относятся угроза долговой ловушки, при которой стратегические объекты могут перейти под управление Пекина в случае невыплаты долгов, а также риск политического давления.

Кроме того, в 2025 году в регионе начали фиксировать рост антикитайских настроений из-за конкуренции на рынке труда и слухов о скупке земли, так как число компаний с китайским капиталом в том же Узбекистане выросло до 5 тысяч.

Специалисты сходятся во мнении, что конечный результат китайских инвестиций зависит от условий, которые устанавливают принимающие страны. При слабых требованиях к трансферу технологий капитал воспроизводит периферийную модель развития. Однако при строгой политике, включающей квоты на местных специалистов и паритетный доступ товаров на рынок КНР, инвестиции способны стать инструментом структурной трансформации и создания сложных производственных цепочек.